Книга: “Рассказ о Днепропетровском метро”

2


Десант

В те самые дни, когда специалисты Укр­востокгиинтиза в содружестве с другими специа­листами заканчивали изыскания для проекта первой линии метрополитена, за несколько тысяч километров от Днепропетровска, можно сказать, на противоположном конце нашей необъятной страны — в Приморском крае, в поселке Тихо­океанском, где находилось управление строймонтажного поезда — 720 (СМП-720), его начальник Николай Васильевич Лобанов пригласил к себе начальника подчиненного ему СМУ Валерия Евгеньевича Янсона.

Переступив порог кабинета начальника СМП-720 и столкнувшись с ним взглядом, Валерий Евгеньевич по выражению его глаз догадался, что разговор, видимо, предстоит не из приятных.

— Присаживайтесь, — указал Николай Василь­евич на кресло напротив письменного стола.

Рядом с просторным письменным столом, поч­ти впритык к нему, на отдельной тумбочке кра­совалась небольшая модель, отливающая потем­невшей от времени медью бригантины с надуты­ми ветром парусами, устремленная вперед. Казалось, сильный порыв ветра может сорвать ее с места и унести за окно в безбрежную синь океана. Валерий Евгеньевич знал слабость хо­зяина кабинета, да тот и не скрывал ее. В океан Николай Васильевич был влюблен безмерно. Сюда он приехал из Рязани. Став инженером, много лет строил тоннели в Сибири и на Даль­нем Востоке, в частности на Малом БАМе. Так дальневосточники именуют железную дорогу от Владивостока до бухты Врангеля, где возведен порт Восточный, самый глубокий в нашей стране. На этой магистрали коллектив СМП-720 прокладывал тоннели.

— Валерий Евгеньевич, мы знаем, — сказал Лобанов и указал глазами на главного инженера СМП Жеравина, — что ты проходил службу в инженерных войсках. В десантных операциях, пред­полагаю, не участвовал?

— Нет, не участвовал. А что?

— Хотим поручить тебе исключительно важ­ную десантную операцию. Пока ты добирался к нам, мне позвонили и срочно вызвали в горком. Прощаюсь. О десанте тебе расскажет Юрий Александрович.

— Когда-либо на Украине бывал? — спросил Жеравин.

— Ни разу, — ответил Янсон.

— Получаешь возможность ликвидировать в своей биографии «белое пятно». Поедешь в Дне­пропетровск. Там нам приказано метрополитен построить. Перед тем, как мы перебазируем свое хозяйство, тебе поручается определить там, что для нас главнее, чтобы за все не хвататься сразу.

Жеравин вышел из-за стола, подошел к ви­севшей на стене большой географической карте Советского Союза. Валерий Евгеньевич шагнул к ней вслед за ним и, догадавшись о его наме­рении, быстро отыскал глазами на ней Днепропетровск, обозначенный небольшим кружком.

— Большой индустриальный и культурный центр. Много высших учебных заведений. Юг Украины. Изобилие овощей и фруктов, — продол­жал Жеравин, видимо, стараясь поднять настрое­ние Янсона. — Весь ребус в том, что проекта строительства еще нет в природе. Его не выта­щили из печки. Предполагаю: не вытащили по­тому, что только-только посадили.

— Что же мы знаем о предстоящей работе? — сделался вдруг мрачным Валерий Евгеньевич.

— Из Харькова звонил Григорий Александро­вич Братчун…

При упоминании фамилии начальника «Харьковметростроя» Валерий Евгеньевич c облегче­нием вздохнул. Братчун — специалист известный, многоопытный. Он напрасно не позвонит. Под­разделения «Харьковметростроя» разбросаны по всей стране.

— Сказал, — продолжал Жеравин, — что при­кидки проекта ему известны: подземка глубоко­го заложения с исключительно трудными усло­виями — скальные породы особо высокой кре­пости вперемежку с плывунами. — Протяженность подземки?

— Четыре линии общей длиной сто километ­ров. Так что в Днепропетровске осядем надолго. Город, — продолжал Жеравин, — расположен на двух берегах Днепра. Подземка будет на пра­вом и левом. Река там очень широкая, кажется, более полутора километра, а переход с правобе­режья на левобережье не по мосту, а под дном Днепра… Определил для себя главное, — снова напомнил Жеравин.

Покуда Жеравин рассуждал о том, что с кол­лективом поступили по-божески, решив переба­зировать его на Украину, дескать, сколько можно держать строителей на краю земли, Янсон при­кидывал, что его ждет впереди. Миссия «десант­ника» импонировала. Совсем не простое дело — на голом месте все начинать с нуля: во-первых, к приезду первой группы специалистов из Тихо­океанского добыть для них жилье, подобрать рабочих, чтобы начать сооружение строительных площадок для участков, душевых комбинатов с прачечными для спецодежды и т. д.

Жеравин сказал:

— Перед поездкой в Днепропетровск заедешь в Харьков. В управлении строительства все прояснят. Что к чему — узнай из первых рук от Братчуна или Гацько.

Янсон знал Владимира Яковлевича Гацько, главного инженера «Харьковметростроя». Опыт­ный тоннелестроитель, можно сказать, правая рука Братчуна.

— Если их в Харькове не застанешь, ожидай, пока кто-либо приедет. Разговор с одним из них обязателен. Учти!

В Харьков летели из Владивостока через Мос­кву на самолете ИЛ-62. Из столицы уехали в Харьков поездом. В управлении «Харьковметро­строя» долго не задержались. Братчун побесе­довал с Янсоном чуть больше часа, рассказал, что технический проект строительства заканчи­вается в Москве, но есть технико-экономическое обоснование проекта, которое, конечно же, помо­жет ему войти в курс предстоящих дел. Кроме того, есть документация на строительство базо­вых площадок, включая наземные комплексы, вертикальные стволы для подземных машин.

Узнав эту приятную подробность, Янсон при­бодрялся.

— Я понимаю, — тепло сказал Братчун, — что у вас на душе. Ситуация необычная. Сложная. На сей счет не приходится заблуждаться. Да, будет напряженная жизнь. Но мне вас характе­ризовали как вполне подходящего для предстоя­щей работы человека.

С этими словами Братчун взял со стола папку с надписью «Днепропетровский метрополитен» и вручил Валерию Евгеньевичу.

— По дороге в Днепропетровск познакомитесь с документацией. Там уже действует наше не­большое подразделение: начальник участка Ми­хаил Фомич Стрекозов. Посетите завод металлургического оборудования. Рядом с ним 20 февраля заложено первое тюбинговое кольца форшахты ствола для подъемной машины. По этому случаю состоялся торжественный митинг. Пока ты, — перешел он на «ты», желая выразить этим свое расположение к Янсону, — появишься  в Днепропетровске, мы сообщим Стрекозову о твоем приезде…

В Днепропетровске Валерий Евгеньевич застал, кроме Стрекозова, Александра Александровича Бутенко, приехавшего из Волгограда с назначением на должность горного мастера, Валерия Николаевича Клименко — бригадира «Харьковметростроя», возглавлявшего группу отборных проходчиков. Они-то и заложили форшахту ство­ла рядом с ДЗМО. В «команде» Стрекозова тру­дились механик Алексей Алексеевич Пустельга, Горный мастер Владимир Иванович Онипко, маркшейдер Леонид Петрович Ракович. Группа Янсона, приехав в Днепропетровск 25 августа, посвятила почти весь день осмотру областного центра. Город произвел на них отличное впечатление, особенно широким полноводным Днепром и изобилием фруктов, овощей и зеленых насаждений. Валерия Евгеньевича Братчун назна­чил главным инженером первого участка. Стрекозов и Янсон, таким образом, стали пер­вопроходцами. Им надлежало наладить работу участка и уехать в Харьков, передав все полно­мочия тоннельщикам, приехавшим с Дальнего Востока. Валерию Евгеньевичу надлежало решать задачу посложнее — во-первых, тщательно оз­накомиться с инженерными геологическими изыс­каниями, проведенными на трассе первой очереди метрополитена, которые осуществил Укргиинтиз. Директор этого института Иван Васильевич Токарев любезно его принял и позна­комил с главным специалистом геологического отдела Валентином Михайловичем Аболмасовым, на редкость радушным и доброжелательным че­ловеком. Из разговора с ним Валерий Евгенье­вич понял, что судьба свела его с досконально знающим свое дело специалистом, и это несколь­ко успокоило его. Уж этот инженер не пропус­тит промашку в изысканиях. Янсон произвел хорошее впечатление на Аболмасова. Держался гость с Дальнего Востока с достоинством чело­века, знающего себе цену. По вопросам, кото­рые задавал Янсон, Валентин Михайлович по­нял, что имеет дело с опытным метростроителем. Но отчетливо ли Валерий Евгеньевич представляет все сложности, которые предстоит преодолеть, Аболмасов сомневался. Вручая Янсону три объемистых тома материалов изысканий, Вален­тин Михайлович сказал:

— В порядке дружеского совета. Как можно внимательней прочитайте все, что мы сочинили, и запишите, пожалуйста, к нам вопросы. Мы постараемся пообстоятельней ответить.

Как показалось Валерию Евгеньевичу, Абол­масов, видимо, намеревался еще что-то сказать, но передумал. В голосе Валентина Михайловича Янсон уловил интонации, которые заставили его насторожиться. Он интуитивно почувствовал, что Аболмасов хочет, но не решается что-то еще ему сказать, должно быть, не совсем приятное, но очень важное. Следовало попытаться вы­звать его на более откровенный разговор. А как? Не мудрствуя лукаво, Валерий Евгеньевич по­шел напролом.

— Мне кажется, вы хотите о чем-то меня предупредить.

— Догадались, — признался Аболмасов и все, что намерен, обязательно скажу без утайки не приукрашивая ситуацию. Только не сегодня, а после того, как вы ознакомитесь с этим трехтомным собранием наших сочинений. Сколько вам потребуется времени?

— Двое суток хватит? — спросил Янсон.

— Если отложите в сторону другие дела.

Спустя два дня они встретились.

— Ознакомились? — спросил Валентин Михайлович. — Впечатление?

— Если о качестве изысканий, то оно выше всяческих похвал. Вспашка глубокая. Превели­кое спасибо. Что же касается того, что предсто­ит проделать метростроителям, — вздохнул Вале­рий Евгеньевич, — то вы отчетливей, чем я, пред­ставляете всю сложность задачи.

— Э-э, не говорите, — живо возразил Вален­тин Михайлович, — свежему человеку, который ни разу в жизни не продирался сквозь такую каменную твердь, легче в более полном объеме определить пути, по которым надлежит идти к цели. Но, смею заверить, не так страшен черт, как мы его намалевали.

— Спасибо, что успокаиваете.

— Не успокаиваю, но и не драматизирую си­туацию. Расстроились, конечно, когда познако­мились с нашими изысканиями?

— В восторг, признаюсь, не пришел. Но, не скрою, поначалу оробел. Объясню почему. В по­яснительной записке упоминание о плывунах, а я не знаю их повадок.

— Вокруг плывуна пробуривают скважины. В них заводят трубы, по ним пускают заморажи­вающую жидкость. Ее вырабатывает специальная установка. Вокруг плывуна формируется льдогрунтовый цилиндр — своеобразная рубашка из льда. Он надежно изолирует плывун от горной выработки.

— Вас послушать — все проще пареной репы. Теория — не практика.

— Наверстаете пробел с избытком. А я прибавлю в чашу ожидающих вас проблем еще одну небольшую порцию, которую обещал при зна­комстве. Так вот. Трудились изыскатели истово, на совесть. Но мой долголетний опыт обязывает меня со всей определенностью предупредить: геолого-литологические карты не всегда абсолютно точно отражают истинную картину на всех иссле­дованных горизонтах земли. Те, кто составлял карты, пребывают в полной уверенности непогрешимости проделанных изысканий. Трудились ведь совестливо, с сознанием предельной ответ­ственности за сделанное. Но… обращаю внима­ние на «но». Жизнь свидетельствует: в ряде случаев прогнозирование далеко небезупречно, а иногда абсолютно недостоверно. Литологическая карта утверждает одно, а на практике со­вершенно иное, и это порождает непредвиден­ные ситуации. Вы спросите, почему такое про­исходит? Результат халтуры? Нет! В чем же дело? Состав породы на разных глубинах не все­гда однороден. Там, где пробурена скважина, порода одна. На расстоянии нескольких сот мет­ров, где пробурена соседняя скважина, порода совершенно иная. А какие породы между этими скважинами-соседками? Бывает — пусть и ред­ко, но бывает, — что на этом отрезке порода совершенно разнится от той, что в скважинах-соседках. Больше того, на неисследованном участ­ке может оказаться скопление в подземной камере грунтовой воды. Она может стать источником плывуна или вызвать вывал породы в забой. Могут случиться и другие неприятности. К ним надо быть готовым каждую минуту Oни не должны застать врасплох. Надеюсь, не очень огорчил? Согласитесь, лучше правда полностью чем по частям.

— По частям такая правда повергает в нок­даун, вся — в нокаут. Но мы найдем в себе си­лы встать на ноги.

Аболмасов внимательно поглядел на Янсона, сказал:

— Прежде чем выдать всю правду, я для себя определил, что у вас бойцовский характер, и то, что я вам скажу, даже не повергнет вас в нок­даун. Не клевещите на себя.

Возвратившись в общежитие, Валерий Евгенье­вич стал мысленно набрасывать план предстоя­щих действий.

«Не беда, — успокаивал себя Янсон, — что геологические условия горной среды не всегда дос­таточно спрогнозированы, хотя они определяют технологию строительства. Не страшно и то, что он и его товарищи из СМП-720 никогда не имели дела с такими условиями работы. Самая глав­ная сложность в том, что предстоит сколотить коллектив в несколько сот человек, которые ве­дать не ведают, что такое тоннелестроение. Он уже знал, что в основном это будет молодежь — горком комсомола намечал объявить ее ударной молодежной стройкой. Первый набор будущих метростроителей насчитывал 51 человек. Всего по комсомольским путевкам с 1982 по 1987 год строительство пополнилось 184 молодыми рабо­чими.

Размышляя о предстоящем сооружении под­земной дороги, Валерий Евгеньевич поинтересовался: неужели в Днепропетровске нет ни од­ного специалиста, который вел строительство по породам, похожим на те, с какими им предстоит иметь дело? Позвонил начальнику отдела ка­питального строительства горисполкома. Может, он подскажет адрес? И несказанно обрадовался, когда ему назвали Валерия Сергеевича Алферо­ва, главного инженера этого отдела. Позвонил ему.

— Да, имею некоторый опыт, — подтвердил Ал­феров. — До перехода на занимаемую должность я трудился в третьем строительном управлении треста «Кривбассшахтопроходка» и руководил сооружением в очень крепких скальных поро­дах Днепропетровска шестикилометрового тон­неля для городских очистных сооружений право­бережья Днепра. Могу рассказать и о крутых нравах плывунов, от которых сильно натерпел­ся, когда в том же шахтопроходческом управле­нии прокладывал в городе длиннющий ливнесток от Красноповстанческой балки к Днепру.

Договорились о дне и часе встречи. В назна­ченное время Валерий Евгеньевич приехал к Ва­лерию Сергеевичу в сопровождении маркшейде­ра из своей «команды» Леонида Петровича Раковича. Алферов встретил их с неподдельным желанием всячески помочь. Приехали в седьмом часу вечера, а проговорили до полуночи,

— До приезда начальства, — рассказывали Янсон и Ракович, — мы задумали пройти на стан­ции Петровского рабочий ствол без льдогрунтовой «рубашки». Там толщина плывуна пять мет­ров. Хотим его проскочить.

— Не вы первые смельчаки. До вас все терпели неудачи, —  предупредил Алферов. — Опаса­юсь, затея обречена на провал. Без льдогрунтовой «рубашечки» не обойдетесь.


2

Содержание